Всего обработано новостей: 235563
Обработано новостей за 72 часа: 353

За неполный 2020 год санавиация в Коми доставила 4 тысячи человек

БНК 22.11.2020 20:00

Главный врач Территориального центра медицины катастроф Михаил Сурин в интервью ютуб-каналу «Института движения» рассказал истории из рабочих будней и об эвакуации пациентов первой волны COVID-19.

Видео Института движения

За неполный 2020 год Центр медицины катастроф эвакуировал четыре тысячи человек. В 2019 году количество эвакуаций достигла 2700 раз. Среди эвакуированных в этом году есть и больные коронавирусом.

— Эвакуации из Инты, Воркуты, Усинска летом были ежедневными. Летали по 2-3 раза в день. Фотография, где на взлетной полосе в аэропорту Сыктывкара стоят вертолеты и куча машин скорой помощи — не фейк. Снимок сделали сотрудники аэропорта. Для нас было обычно, когда прилетал вертолет Ми-8, а на борту 14 пациентов и два медработника. 14 пациентов — это 4-5 машин скорой помощи, которые должны были доставить их в инфекционную больницу или Коми республиканскую больницу, ― поделился Михаил Сурин.

Михаил Сурин в одном из первых рейсов 5 мая вместе с коллегами забрал больных коронавирусом из Инты. По словам главврача Центра, он хотел посмотреть на процесс изнутри для понимания. Тогда медработники забрали на борт самолета 12 человек, один из которых был в тяжелом состоянии. Работники центра должны были «разгрузить» медучреждения в Инте, Воркуте, Усинске, Ухте, Печоре. В первые два муниципалитета санавиация добиралась на самолете, в последние четыре — на вертолете.

― В 2016 году мы начинали с одного вертолета Ми-8Т, который дежурил в Печоре. Потом дело пошло: появился второй вертолет в Ухте. В этом году мы впервые разыграли аукцион на дежурство самолета и двух вертолетов. Самолет L-410 находится в Сыктывкаре, а вертолеты — в Ухте и Усинске. Если мы вывозим людей из города, используем самолет. Вертолет для труднодоступных территорий.

За первые шесть лет работы Михаил Сурин в качестве выездного врача объехал все муниципалитеты. Опыт позволяет ему трезво оценивать возможности медучреждений и понимать, в какой больнице есть хорошая реанимация. Реанимационная помощь является самой дорогой в системе оказания медпомощи.

— Если нужна межбольничная эвакуация, мы взаимодействуем с медицинскими организациями. Если территория труднодоступная и нет скорой помощи, работа ведется через ФАП. Напрямую пациенты позвонить нам не могут. Нужно понимать, что один вылет у нас стоит почти миллион. Поэтому при выборе мы руководствуемся состоянием пациента и техническими возможностями, временем. Машина скорой может быстрее добраться до пациента. На подготовку техники зимой, например, уходит два часа, ― объяснил Михаил Сурин.

Трудиться в санавиации непросто. Годами в этой сфере работают только убежденные врачи. Порой сотрудники вылетают в 8 часов утра, а возвращаются в 4 часа ночи. И все это время они находятся в вертолете.

Анестезиологом-реаниматологом Михаил Сурин стать решил не сразу. Сначала он думал о том, чтобы освоить профессию кардиохирурга. На четвертом курсе мужчина решил пойти в анестезиологи-реаниматологи. Эта профессия дала ему «чувство выполненного долга»: врач сразу видел результаты работы.

— Нас вызвали в одну из больниц недалеко от Сыктывкара. Умирала девочка, у которой не могли определить диагноз: у нее было низкое давление, синие пальцы, синие губы. Было понятно, что в ближайшие несколько часов она может умереть. Диагностической базы в больнице не хватало. Пациентка была нетранспортабельна, так как могла умереть в дороге. Но я принял решение о перевозке. В Выльгорте она посинела вся, я думал, что потерял её. Привезли в Коми республиканскую больницу, очень быстро на томографе поставили диагноз — тампонада сердца. Хирург задренировал перекард. Это было в 22:30, я ушел домой, ― вспомнил случай из практики руководитель центра.

В 7 часов Михаил Сурин пришел на работу, и увидел совершенно здоровую девочку. Она ела кашу. Врач сначала не поверил, что эта была именно та девочка. После ребенок быстро поправился. Как признался анестезиолог-реаниматолог, что этот случай перевернул сознание и дал понимание, что не «всегда нужно руководствоваться бумажками».

В практике сыктывкарца были случаи, когда он не мог помочь пациенту. Однажды бригаду отправили на место страшного ДТП в Сосногорске. Нужно было доставить трех девочек, но врач смог забрать только двух. Третья девочка была нетранспортабельна. Но в итоге выжили все три.

Такие происшествия заставляют задуматься о том, что нужно освоить навыки оказания первой помощи. Михаил Сурин подчеркнул: навыки первой помощи нужны. Санавиация даже на самой современной технике не может прилететь мгновенно. То же касается и прибытия скорых.

— Главное — не надо бояться. Были случаи, когда люди, которые прошли у нас обучение навыкам оказания первой помощи, оказывали ее в реальной жизни. Один раз это не помогло, а второй раз это помогло, и пациент дождался скорую.

Как правило, работа санавиации остается за кадром для пациентов. Михаил Сурин отметил, что обидно, что ему не говорят «спасибо», как другим врачам, но главная награда — когда пациент выходит из больницы своими ногами.

Несмотря на то, что пациенты не всегда благодарят работников Территориального центра медицины катастроф, отношение к организации меняется. Центру дали новое помещение, изменили маршрутизацию пациентов. Недавно центр прошел реорганизацию: к нему присоединились службы скорой помощи Сыктывкара и Ухты. В дальнейшем центр будет «оперативно брать под себя» службы из других муниципалитетов. Это позволит отправлять к пациенту ту скорую, что ближе — хотя она может относиться к другому району.

19